ЧЕМПИОНАТ БЕЛАРУСИ. ГЕРОЙ МЕСЯЦА

Суши, штука, Кантона

Артур ЖОЛЬ

После деления таблицы на шестерки интерес ко второму секстету заметно снизился, а, меж тем, и там есть, на что и на кого обратить внимание. Вот 25-летний российский нападающий «Лиды» Михаил ЯКОВЛЕВ за пять декабрьских туров набрал 12 (4+8) очков и взобрался на четвертую строку в списке бомбардиров всея экстралиги. Чем не повод познакомиться с уроженцем Перми, который оказался в Беларуси тропою Виталия Коваля, играл некогда в клубе у Эрика Кантона и жил в одной квартире с японцем?..

— Поздравляем! Месяц, видимо, удался?

— Действительно неплохой получился. Команда хорошо играла. Надо отдать должное партнерам — без них столько очков не набрал бы. Наша пятерка да и вообще коллектив очень сплоченные. Настроение у ребят отличное, хотим занять седьмое место. Осталось тринадцать игр — самый трудный рывок перед плей-офф.

— У «Лиды» в последние годы далеко не все гладко с финансами…

— Есть, конечно, проблемы, бывают задержки. Но руководство старается потихоньку выплачивать, хотя бы по частям. Вроде, стабильность намечается. Сказали, что до двенадцатого числа закроют все задолженности.

— Вы человек семейный. Не сложно?

— Сложно. Иногда родители помогают. Но мы с женой особо не разгуливаемся, стараемся быть экономнее.

— После каждого матча вы берете на лед дочку — традиция?

— Супруга ходит с ней на все игры. Болельщики в Лиде хорошие, после каждого поединка благодарю их — беру малышку, катаю. Зрителям интересно, и ребенку радостно. Хоть и маленькая еще, не понимает. Но все равно улыбается.

— А родители в Перми?

— И мои, и жены. На Новый год встретились все в Москве.

— Вас ведь в хоккей привел отец?

— Да. Вообще я до семи лет занимался ушу. Но во дворе и в футбол бегал, и в баскетбол. Игровик был. А отец знал хоккейного тренера. Тот спрашивал: «Так а чего ты не ведешь пацана ко мне? Ушлый ведь». Папа говорил: «Так поздно уже, наверное…» Но друг убедил: «Да не. Если способный — заиграет хоть в семь, хоть десять». Так и решили мою судьбу.

— Ушу может что-то дать хоккеисту?

— Разве что растяжку. Там нормально так тянули.

— Читал, что ваш отец играл в футбол.

— Да, еще по молодости. Тоже был спортивным. И мне футбол нравился. Но когда начал заниматься хоккеем, втянулся.

— Сильная тогда у «Молота» школа была?

— Тренеры очень квалифицированные. Мои первые наставники — Сергей Борисович Пономарев и Сергей Яковлевич Смертин. Выступали еще в чемпионате СССР. Заложили хорошее катание, технику. Смертин, кстати, и привел в хоккей. Сейчас школа в некотором упадке, детям долгое время не хватало льда. Но недавно построили новую арену, пришел новый директор, который любит этот вид спорта. Можно верить в лучшее. Когда летом приезжаю в Пермь, помогаю Сергею Яковлевичу тренировать. Нравится. В прошлом году весь отпуск провел с ребятами. Пацаны полюбили, тепло провожали. Сейчас звонят, ждут обратно.

— Какими воспитанниками гордится Пермь?

— Кроме Смертина, Николай Бардин, Алексей Николаевич Погодин, Александр Вячеславович Гулявцев — нынешний тренер «Молота-Прикамье»…

— Коваля там помнят?

— Конечно. Потом, если не ошибаюсь, в Гродно уехал? Дома ему особо не давали играть, а в «Немане», видите, раскрылся и стал в итоге вратарем уровня КХЛ. Меня совсем маленьким, еще пятнадцатилетним, стали подключать к тренировкам со второй командой, и там тогда как раз был Коваль. Но вряд ли он меня вспомнит, конечно.

— Несмотря на то, что столь рано подавали надежды, в основной команде в итоге поиграли немного…

— Провел два сезона в высшей лиге чемпионата России, однако времени почти не давали. Мог забросить, а потом все равно сесть в запас на шесть матчей. Не было доверия, хотя в принципе проявлял себя неплохо. А тренироваться без практики трудно.

— Поэтому и уехали в двадцать лет во Францию?

— Когда перед сезоном в очередной раз спустили во вторую команду, уже не было мотивации. И как раз поступило предложение от «Меца», который тренировал Владимир Кузнецов — тоже легенда пермского хоккея, до сих пор лучший бомбардир «Молота» за всю историю. Уехал заканчивать во Францию, там и остался. Он тоже был знаком с моим отцом. Еще троих россиян подтянул, в том числе своего сына.

— Вы там очков набрали — немеренно.

— Да, что-то около семидесяти или восьмидесяти. Но я с площадки не уходил — по тридцать минут за матч. Когда играли в финале плей-офф, дошло до того, что ноги свело, и просто упал на льду. На меня большие надежды возлагали. Хотя и партнеры неплохие подобрались. В финале, правда, уступили, но все равно поднялись из третьего дивизиона во второй.

— Я посмотрел состав: канадец, латыш, японец, два француза с алжирскими корнями, четыре россиянина…

— Да-да-да! С японцем, кстати, в одной квартире жили: я, он и еще один пермяк Матвей Зинков. Суши нам постоянно готовил. Хороший парень. В детстве уехал в Канаду, поиграл там где-то. Обладал приличной «физухой».

— Правда, что жена главного тренера постоянно варила россиянами борщи?

— И не только. Кузнецов регулярно приглашал на выходные в гости. Там и борщи, и пельмени… Скучали по нашей еде, а то во Франции даже нет понятия супа в привычном нам понимании.

— А каков уровень хоккея в третьем дивизионе?

— Канадский стиль: много борьбы, игра в тело, забросы, беготня…

— Читал, что совладельцем «Меца» был легендарный Эрик Кантона.

— Скорее, совладельцем арены. Не знаю точно, какую должность занимал и что делал, но был при клубе. Появлялся, правда, редко. Может, один раз его видел.

— Как вам Франция?

— Очень понравилась. Все красиво, цивильно. Высокий уровень жизни. Дали квартиру, машину, кормили три раза, одевали, оплачивали коммунальные. Зарплату тратил только на себя. Съездили с ребятами на Новый год в Париж, отдохнули, сходили в «Диснейленд».

— Много зарабатывали?

— У меня выходило около тысячи евро. Не такие уж и большие деньги, но вполне хватало.

— А почему не остались?

— Хотел вернуться, была договоренность, но «Мец» обанкротился. Позвонил Кузнецов, объяснил, что легионеров в следующем сезоне вообще не будет. В итоге набрали только французов и во втором дивизионе всем «влетели». У меня время поджимало, вариантов особо не было. Тренер Александр Гулявцев попросил помочь пермскому «Октану» в МХЛ-Б. Согласился. Стал лучшим бомбардиром лиги, команда завоевала кубок. После этого вслед за Гулявцевым взяли в основную команду и наконец полноценно там поиграл. Два сезона выступал в ВХЛ, все складывалось хорошо. Помню, кстати, как с минской «Юностью» встречались — до сих пор фотки с того матча «вконтакте» есть. Потом предложили контракт еще на два года. Но клуб заключил соглашение с «Адмиралом», оттуда начали пачками спускать хоккеистов. В итоге руководство вызвало меня, сказало, что не прочь оставить, но слишком много игроков…

— И вы оказались в Беларуси…

— Сидел дома, из Гродно позвонил Василий Петрович Спиридонов — тоже, кстати, урожденный пермяк. Предложил приехать. Это было как раз накануне полуфинала Континентального кубка. Провел один матч в чемпионате и три — в Анже. Когда вернулись домой, клуб тянул с контрактом, поскольку я был шестым легионером. Василий Петрович хотел оставить, но вроде руководство решило, что не надо. Предложили набраться практики в «Лиде», сказали, если хорошо себя проявлю, заберут. В итоге доиграл там сезон и уехал домой. Но летом звонили тренеры, просили вернуться, говорили, что рассчитывают. Решили с женой: надо согласиться, отыграть стабильно год, улучшить статистику, почувствовать уверенность. В принципе, пока дела неплохо складываются.

— Вам комфортно в Лиде?

— Город небольшой, уютный. Конечно, не миллионная Пермь, но жизнь заставляет пройти и такие этапы, чтобы двигаться дальше.